Григорий
Гельбак

Григорий Александрович Гельбак рос в Житомире и выучился играть ещё гимназистом. Где он родился, источники расходятся: «Словарь шахматиста» 1929 года называет Житомир, Википедия пишет о Звенигородке. Высшее образование он получил в Киеве, а в 1886 году перебрался в Петербург и поступил на службу в министерство финансов. В столице он прижился быстро. В 1891 году поделил с Шифферсом 2–3 места в турнире сильнейших петербуржцев. Когда старое общество любителей раскололось, Гельбак ушёл из нового в знак протеста против устава. В 1895 году он основал собственное общество поощрения шахматной игры. Продержалось оно всего два года, и потом Гельбак снова играл там, где собирались чигоринцы, спорил, дежурил старшиной в кружках и почти не пропускал турниров.

В сентябре 1899 года Гельбак поехал в Москву на первый Всероссийский турнир и поделил там 6–7 места с Ненароковым, набрав 7,5 очка. Чигорину он проиграл в одиннадцатом туре, партию Греков потом включил в сборник маэстро. Дома дела шли лучше. Заметно. В 1901 году Гельбак поделил первое место в турнире сильнейших петербуржцев, выигрывал и турниры общества. На четвёртом Всероссийском турнире 1905/06 годов он стал лишь пятнадцатым. Молодёжь его побаивалась! Пётр Романовский вспоминал, как в 1908 году жестоко проиграл Гельбаку в четвёртом туре и как это поражение пошатнуло его веру в себя. Николай Греков описывал Гельбака тех лет так: сорокалетний, но уже седой, в золотых очках, «старейший русский шахматист», как его потом и прозвали. В турнире любителей 1909 года, который выиграл Алехин, ветеран поделил предпоследнее место.

После революции Гельбак переехал в Москву и работал техником в управлении железнодорожного транспорта. Играл он много. Очень много. Весной 1925 года «64» объяснял его неудачу в малом чемпионате Москвы просто: устал, ведь Гельбак «играет во всех турнирах». В конце двадцатых он записал воспоминания о Чигорине и старом петербургском шахматном мире. Напечатать их при жизни не успел: умер 3 августа 1930 года в Москве. Рукопись читал Греков, а Михаил Коган опирался на неё в статье «Чигоринский Петербург» 1937 года. Оттуда мы знаем, как выглядел Чигорин, как жило общество любителей и чем закончился его раскол.