Жизнь
Москва
Григорьев родился в Москве 14 августа 1895 года. Учился на физмате Московского университета. Первый этюд он опубликовал в 1917 году. Потом их было больше трёхсот! Особенно хорошо он знал пешечные окончания и написал о теории эндшпиля несколько книг и много статей. Чемпионат Москвы выигрывал в 1921, 1922, 1924 и 1930 годах. В 1920 году на первом чемпионате страны поделил пятое место, а всего сыграл в шести чемпионатах СССР. В 1927 году стал мастером. С 1922 года больше десяти лет он вёл шахматный отдел «Известий», а ещё вместе с товарищами основал журнал и газету «64» и долго входил в их редколлегию. Первым в стране стал комментировать шахматы по радио. В 1938 году его назначили заместителем главного редактора «Шахмат в СССР». Через несколько месяцев ему сделали операцию аппендицита, она прошла неудачно, и 10 октября 1938 года Григорьев умер.
Строгий судья и этюды без изъяна
Звание мастера Григорьеву долго не давали. В те годы для него нужно было набрать в чемпионате страны хотя бы половину очков, и даже многократный чемпион Москвы, дважды сыгравший в финале, это правило не обошёл. Зато в Совете шахсекций республик он судил других строго. Осенью 1927 года, когда утверждали состав пятого чемпионата СССР, Григорьев сильнее всех возражал против юного Ботвинника. Того не включили в основной список и едва вписали в запасные, а в турнир он попал только благодаря Крыленко. В конце двадцатых Григорьев приезжал в Тбилиси, и поэт Паоло Яшвили устроил ему матч с Виктором Гоглидзе. Гоглидзе проиграл с разницей в одно очко, но потом говорил, что именно тогда поверил в свои силы. А в 1930 году Николай Рюмин выиграл у Григорьева матч со счётом +6 −1 =1 и получил за это звание мастера. Этюдист Тигран Горгиев называл своими первыми учителями Платова и Григорьева. Ленинградский мастер Чеховер за два-три года опроверг многие этюды Куббеля, Троицкого и Матисена. Над этюдами Григорьева он сидел дольше всего. Нашёл изъян? Нет. А когда ошибку в одном из них отыскал кто-то другой, Чеховер долго не мог успокоиться и даже звонил в Москву составителю книги о Григорьеве. Последний свой этюд Григорьев отдал в редакцию «Шахмат в СССР» незадолго до смерти, и журнал напечатал его в октябрьском номере 1938 года, когда автора уже не было в живых.
Что писали журналы
В ноябре 1938 года «Шахматы в СССР» простились с Григорьевым. Некролог подписали Рюмин, Юдович, Либуркин, Портная и ещё шестеро. Организатор, четырежды чемпион Москвы, комментатор, теоретик эндшпиля, этюдист с мировым именем. А в жизни чуткий, мягкий человек, которому было интересно всё вокруг. В тот год журнал перевели из Ленинграда в Москву, и Григорьев стал заместителем ответственного редактора и вёл отдел партий. Не было строчки, которую он не прочёл бы, и партии, которую не проверил бы. Ночи просиживал за этой работой. В 1984 году «64» напечатал воспоминания Александра Чистякова. В 1934 году секция МГСПС, которой руководил Виктор Батуринский, открыла школу для сильных молодых первокатегорников и позвала вести её Григорьева. Математик по профессии, он составил программу: дебюты, миттельшпиль, окончания, этюды. Учились у него Котов, Камышев, Подольный, Ольга Рубцова, сам Чистяков. Занимались в подвале у Покровских ворот пять раз в месяц, и начинал он всегда ровно в семь вечера. Навязывать своё мнение не любил. Поставит позицию, спросит: выигрыш или ничья? И отойдёт покурить, пока ученики спорят. «Ничья!» Нет, выигрыш, и Григорьев показывает ход, которого никто не увидел. «Я составил этот этюдик в 1932 году».
Матчи и рабочие турниры
Михаил Коган в «Очерках» 1938 года перечисляет его матчи. Алехину Григорьев в 1921 году проиграл. Но как! Два поражения при пяти ничьих, и Коган называет счёт почётным. В 1923 году он свёл вничью матчи с Ненароковым и Зубаревым, позже обыграл Михаила Макогонова и Гоглидзе, а чемпионом Москвы 1929 года стал, когда выиграл матч у Панова: шесть побед, три поражения, три ничьих.
Любил он и профсоюзные турниры. В 1927 году был вторым в первенстве ВЦСПС, через год его выиграл. В 1929-м вместе с Романовским поделил первое место на международном рабочем турнире в Ленинграде. Его пешечные этюды, пишет Коган, знали и ценили по всему миру.
