Олег
Романишин

Романишин родился во Львове 10 января 1952 года и окончил филологический факультет университета. Первым его учил Виктор Карт. В 1973 году он выиграл юношеский чемпионат Европы, стал международным мастером и выиграл Кубок СССР. В 1974 году он поехал со студенческой сборной на чемпионат мира в английский Тиссайд и набрал восемь очков из девяти. Команда победила. Тогда же дебютировал в финале чемпионата СССР. А в 1975-м в Ереване он поделил второе место, причём вровень с ним шли Гулько, Таль и Ваганян. Выше оказался только Петросян. Гроссмейстер! Это звание он получил в 1976 году, когда выиграл турниры в Ереване и Дортмунде, а на рубеже 1976 и 1977 годов победил ещё и в Гастингсе.

В 1964 году украинский мастер Евгений Лазарев рассказал в «Шахматах в СССР» об одном мальчике. Листая подшивку львовских газет, он наткнулся на заметку: чемпионом Дворца пионеров в 1963 году стал одиннадцатилетний перворазрядник Олег Романишин. Фамилия показалась знакомой. Лазарев давно слышал о сильном львовском перворазряднике М. Романишине, а в книге Сокольского о дебюте 1. b4 нашлась партия Сокольский — Романишин из чемпионата Львова 1947 года. Не сын ли? Оказалось, сын. Олег пришёл в клуб Дворца пионеров первоклассником и немного уже играл, научившись у отца. Первый разряд получил в десять лет. Преподаватель клуба Виктор Карт уточнил, что такой у него не один: Саша Белявский тоже выполнил первый разряд в десять. Олег отлично учился, играл в баскетбол, а за доской держался подчёркнуто по-взрослому. В январе 1973 года Романишин выиграл в Гронингене чемпионат Европы среди юниоров. Фаворитом его считали заранее. За первым же ужином швед Орнштейн вспомнил его рейтинг, 2440. Дома такой коэффициент вызвал бы улыбку, а там произвёл впечатление, и голландские газеты повторяли его во всех отчётах. В первом туре жребий свёл их, и Орнштейн, попав в цейтнот, ошибся и проиграл. А в 1977 году на юбилейном турнире в Ленинграде Романишин в последнем туре играл белыми с чемпионом мира Карповым. Как играть? «Играть с ничьей в кармане я не могу и не умею», говорил он. А погонишься за двумя зайцами... Ночью он позвонил во Львов, и из-за неполадки на станции говорил сразу с первым учителем Картом и с другом и помощником Михальчишиным. Оба в один голос советовали: делай ничью. В этот раз он обошёлся без «кривых» ходов, играл в классическом стиле, а когда предложил ничью, Карпов спорить не стал. Первый приз Романишин поделил с Талем.

В 1977 году Романишин вместе с Талем выиграл турнир в Ленинграде, а ещё побеждал в Таллине и Сьенфуэгосе. В 1979 году сыграл на межзональном турнире в Риге и поделил пятое место, а в Тилбурге стал вторым после Карпова. В 1980 году он поделил третье место в чемпионате СССР. А через год стал третьим один. С молодёжной сборной он четыре раза побеждал на командном чемпионате мира, а со взрослой не раз выигрывал командный чемпионат Европы. В 1984 году его поставили в команду СССР на матч против сборной мира. Он придумал ход 4.g3 в защите Нимцовича. Вариант назвали его именем.

Юрий Авербах говорил, что Романишин всегда ищет нешаблонные, оригинальные решения. Так он и играл, и выигрывал турниры дальше. Побеждал в Реджо-Эмилии и Дебрецене, а на открытом чемпионате Венгрии в Дьёре оторвался от всех на два очка. В 1993 году в Гронингене он пробился в претенденты ПША, но в 1994-м проиграл Вишванатану Ананду. Потом он играл за Украину. На олимпиадах он завоевал две серебряные и две бронзовые медали, а на командных чемпионатах Европы собрал шесть золотых.

В начале 1994 года Романишин удачно сыграл на турнире в Нидерландах, и один ветеран, радуясь за него, послал поздравление. Олег пошутил: «Все же дети ближе внуков». Потом он поехал в Бонн. Ему было за сорок, но он с первой попытки выиграл там отбор к чемпионату мира РСА. В том же году у него родилась дочь, а на олимпиаде в Москве он пропустил удар, и Украина сыграла вничью с Вьетнамом.

Осенью 1981 года рижский журнал долго уговаривал Романишина на интервью. «Только после турнира, да и то если хорошо сыграю!» Начал он в Риге плохо, но потом выиграл четыре партии подряд и перед последним туром уже знал, что будет третьим. Такие серии, сказал он, бывают у него почти в каждом турнире. На мемориале Капабланки было даже две. А шесть подряд ещё не получалось. Журналист спросил, откуда у него английский и немецкий. Отец у него инженер, оба старших брата учились в политехническом, и все ждали, что он пойдёт туда же. Но к концу школы он был уже мастером и подумал: а что он будет делать с техническим образованием? Играть в шахматы? И пошёл на немецкий. Испанский учил тоже, потому что раз семь играл там, где на нём говорят. Только шахматы оставляли мало времени. Стоило выкроить минуту для учебника, как приходила мысль: а почему не за шахматы? Он предлагал отмечать в записи партии, кто и когда предложил ничью, а когда Геллер выиграл чемпионат страны, обрадовался. Значит, у него самого ещё всё впереди.

Впервые за доской Таль и Романишин встретились в Ленинграде, на чемпионате СССР 1974 года. Знакомство Талю понравилось. В новогоднем обзоре для «Труда» он написал, что сравнивать силу двух хороших мастеров трудно, а вот сравнивать «шахматное я» двух учеников одного педагога крайне интересно, и такие ученики как раз нашлись: Белявский и Романишин, оба воспитанники Виктора Карта, а играют совсем по-разному. Белявский, новый чемпион страны, играет в «правильные» шахматы, и Таль предположил, что тут сказываются многолетние консультации у Ботвинника. Игра Романишина, наоборот, «чужда какой бы то ни было предвзятости»: в его партиях постоянно видишь поиск нового и необычного.

Через год Таль назвал его подлинным героем чемпионата в Ереване. Романишин словно собирал коллекцию именитых соперников. Из семи побед пять он одержал над гроссмейстерами, и среди побеждённых были Петросян, Геллер и Полугаевский.

В 1979 году оба играли на межзональном турнире в Риге. Таль начал с четырёх побед подряд. Одну из них он одержал над Романишиным, а в обзоре итогов назвал его трагической фигурой турнира. Его включили в последний момент. Похоже, он приехал без настроя бороться за призовое место. Первые четыре партии против своих, советских гроссмейстеров, принесли ему пол-очка. Во второй половине он прекрасно обыграл Ларсена, эффектно победил Тарьяна, Гринфельда и Рибли, но в число призёров так и не попал.