Полторы чашки кофе в час с накоплением сахара
Центральный шахматный клуб СССР на Гоголевском бульваре в Москве привык гасить огни в половине двенадцатого. Разве что помешают какие-то экстраординарные события типа встречи шахматистов с космонавтами или блиц-турнира гроссмейстеров — тогда собравшиеся покидали клуб в первом часу ночи. Но за все полтора с лишним десятка лет существования ЦШК не было еще случая подобного этому. Всю ночь напролет в большом турнирном зале горели люстры, слышались характерные щелчки переключаемых часов. Причем наибольший интерес к позициям, стоящим на восьми столиках, возник у присутствующих в зале гроссмейстеров, судей, представителей прессы где-то в районе шести часов утра...
Ни единой буквы преувеличения в этом рассказе нет. Состязание и впрямь было необычным: экс-чемпион мира Михаил Таль встречался в заочном поединке по телетайпу и телефону с лучшими шахматистами самого далекого от нас австралийского континента. При этом австралийские шахматисты вежливо выразили пожелание не нарушать древнюю заповедь «не преврати ночь в день», что в полном соответствии с законами природы автоматически превратило Таля в «ночного сеансера». Впрочем, следуя своему старому принципу «все надо испытать» (который, как известно, привел однажды Таля на арену корриды), экс-чемпион мира согласился на эксперимент.
И вот — турнирный зал. С чашкой кофе в руках Таль расхаживает между столиками, за которыми ему противостоят невидимые партнеры: чемпион австралийского штата Канберра Краске, чемпион штата Новый Южный Уэльс Лаурин, экс-чемпион Австралии Гамильтон и другие мастера из Аделаиды, Перта, Брисбена, Мельбурна, Сиднея. Кстати, участники матча менее чем месяц спустя стали участниками юбилейной Всемирной Олимпиады в Ницце, а сам сеанс вызвал небывалый в Австралии всплеск интереса к шахматам. Его транслировало телевидение «зеленого континента», а в городах, делегировавших на сеанс своих шахматистов, в витринах были установлены демонстрационные доски. Кстати, именно в целях пропаганды шахмат австралийцы и «выпросили» для себя своеобразную фору в виде дневного времени.
Сеанс длился 9 часов! Лишь четыре партии в нем завершились до откладывания. Затем авторитетное жюри в виде гроссмейстеров Ю. Авербаха и С. Флора, с чьим решением безоговорочно согласились австралийцы, присудило неоконченные партии. В итоге — 4 победы, 3 ничьи и одно поражение экс-чемпиона мира: 5,5:2,5.
Если говорить честно, то в 11 часов утра, когда игра закончилась, внешний вид М. Таля был не блестящим. И поэтому у автора этих строк не хватило духа взять у сеансера более обстоятельное интервью, чем то, которое приводится ниже.
— Понравилась ли Вам такая игра «вслепую»?
— Ну, как вам сказать... Лучше все-таки играть с «видимыми» соперниками, хотя, конечно, и такие матчи имеют право на существование. Особенно, если учесть не всегда преодолимый фактор расстояния.
— Довольны ли Вы результатами сеанса, спортивными и творческими?
— Далеко не убежден, что я сыграл бы иначе — лучше или хуже — в очном соревновании, но все-таки привычнее — опять-таки не скажу: лучше или хуже, но привычнее — во время игры изредка поглядывать на партнера...
— Не связана ли эта привычка с тем, что Вы, как это давно известно, в некотором роде гипнотизируете своих соперников?
— Может быть, и связана, но, по последним данным, сейчас я гипнотизер на пенсии. Если же вернуться к содержанию партий, то они получились довольно интересными, разноплановыми. Кроме того, они выдвинули передо мною новую проблему... девятого часа игры, на котором я допустил несколько серьезных ошибок...
— Согласились бы Вы еще раз сыграть такой же сеанс, теперь уже с шахматистами одного из советских городов или целой республики? С Вами ведь хотят многие встретиться...
— С удовольствием, но все-таки в дневное или вечернее время. Хотя как на таких условиях играть, скажем, с шахматистами Петропавловска-на-Камчатке — не представляю. Кто-то из нас все равно окажется «в ночи».
— И последний вопрос: сколько чашечек кофе помогло Вам «отыграть» эту ночь в турнирном зале ЦШК?
— Сейчас посчитаю... Примерно полторы чашки в час с накоплением неиспользованного сахара!
Люстры в Центральном шахматном клубе горели всю ночь, потому что Таль давал сеанс по телетайпу и телефону восьми австралийским мастерам, а играть австралийцы хотели днём. Сеанс шёл девять часов и закончился в одиннадцать утра, счёт 5,5:2,5. Дамский расспросил его коротко. Почему? Вид у сеансера был усталый. Гипнотизёр? Сейчас, по последним данным, на пенсии, отвечает Таль. Сыграть так же с Петропавловском-Камчатским он согласен, только днём или вечером. А кофе на эту ночь ушло полторы чашки в час с накоплением неиспользованного сахара.
