Абрам
Хасин

Хасин родился в Запорожье 15 февраля 1923 года, а вырос в Киеве. Когда ему было девять, отец погиб в сталинских репрессиях. Осенью 1939 года Абрам записался в шахматную секцию Киевского дворца пионеров, быстро пошёл вверх и занял второе место в финале первенства дворцов, вслед за Бронштейном. Летом 1941-го он уже играл в финале взрослого чемпионата Киева. Потом началась война. Курсантом его отправили на фронт, и в декабре 1942 года под Сталинградом его тяжело ранило. Обе ноги пришлось отнять. Ему было девятнадцать. Играть он снова начал в 1944 году, кандидатом в мастера стал только в двадцать четыре, а мастером в 1950-м. Он окончил английское отделение педагогического института и одиннадцать лет учил детей в школе.

На чемпионатах Москвы он трижды делил третье место, в 1958 году взял бронзу, а в 1963-м поднялся на вторую строчку. В 1956 году он прошёл полуфинал чемпионата СССР без поражений и выиграл его, на целое очко обогнав Авербаха, Симагина, Полугаевского и Рагозина. В финалах он играл пять раз. Лучше всего вышло в 1961 году в Баку и в 1965-м в Таллине: оба раза он стал тринадцатым. Сцену он не любил и признавался, что за столиком в первом ряду чувствует себя неловко. На рубеже 1963 и 1964 годов Хасин поделил третье место в Гастингсе, где победил Таль, и за это получил звание международного мастера. В 1967-м он разделил первое место на турнире в Москве.

В конце пятидесятых Хасин стал подрабатывать тренером в клубе на Гоголевском. Сначала вёл одну группу, потом ещё одну, и в итоге оставил английский совсем. В ЦШК он проработал до 1974 года, а потом перешёл во Дворец пионеров. Он готовил студенческую сборную СССР, и дважды она выигрывала чемпионат мира. К нему ходили Ольга Рубцова, Елена Фаталибекова, Наталья Коноплёва, а позже Юрий Разуваев, Евгений Бареев и Борис Гулько. Своих вкусов ученикам он не навязывал, и все они играли по-разному. В 1986 году он поехал секундантом с Бареевым в Киев, на его первый финал чемпионата СССР, и ученик до последнего тура боролся за золото. Играл Хасин и по переписке. С 1968 года он выступал за сборную СССР на заочных олимпиадах: команда трижды подряд побеждала, а он трижды набирал больше всех на своей доске. В 1972 году он стал гроссмейстером ИКЧФ, а в восьмом чемпионате мира по переписке занял четвёртое место. В 2002 году он переехал к дочери в Эссен. Там он и умер 6 февраля 2022 года, за девять дней до девяносто девятого дня рождения. Дочь, Анна Дергачёва, тоже стала международным мастером.

В 1993 году журнал хвалил ветеранов войны Хасина и Юрия Гусева, которым было за семьдесят. Общей победы они не ждали, но обыграть могли любого. Возраст не мешал! На одном турнире Хасин стал вторым, набрав восемь с половиной очков из одиннадцати. В 1994 году федерация решила доплачивать ему к пенсии. Тогда же на ветеранском турнире судья ошибся и присудил ему победу в ничейной позиции против Загоровского, и это сбило весь ход турнира.

Во Дворце пионеров на Воробьёвых горах у Хасина с шестого класса до самого выпуска учился Александр Калинин, потом тренер и автор учебников. Ученики Хасина обожали. Строгим он только казался. На занятиях разбирали партии и позиции. Но учились ребята прежде всего тому, как он оценивал позицию: из его слов, как из кусочков мозаики, складывалось понимание игры. Ещё была знаменитая «хасинская картотека». Партии вырезали из бюллетеней, клеили на карточки и раскладывали по дебютам. Кто брался изучать вариант, тот и получал свой ящичек. Компьютеров тогда не знали, а база партий у Хасина уже была! Коронным его оружием была французская защита, и ученик Евгений Бареев потом стал одним из главных её знатоков. Илья Одесский, тоже ученик, запомнил, как Хасин отозвался о монографии одного плодовитого автора: «Что он понимает во французской защите? У меня с ним в этом дебюте почти сухой счёт!» Занимались у него, пишет Калинин, и Яков Мурей, Анна Ахшарумова, Тамара Миногина, Леонид Юртаев, Владимир Чучелов. А сам Хасин когда-то учился у Константинопольского.

Летом 1968 года газета представляла участников чемпионата Москвы. Хасин, писала она, на турнирное счастье пожаловаться не может. Он вплотную подошёл к мастерскому рубежу восемнадцатилетним, а значок получил только через десять лет: помешали война и рана, которая другого, послабее духом, сломала бы навсегда. Хасин не сломался. Он стал учителем английского, потом шахмат, и к нему за советом шли его выпускники, кое-кто уже мастера. Целые вечера консультаций ни в какое расписание школы не входили, но он никому не отказывал. Добреньким его газета не считала. Однажды его попросили прокомментировать партию двух известных шахматистов, и при одном из них Хасин отрубил: «Не буду! Мне эта партия не нравится!» На него не обиделись. За ним к тому времени было почти полтора десятка чемпионатов Москвы, и каждый соперник, писала газета, рисковал попасть под закрученную хасинскую атаку. О Гулько, своём воспитаннике, Хасин тогда сказал: «Ему мешает то, что он очень хороший парень».