XXV первенство СССР

Сборников больше не будет

Юдович начинает обзор двух чемпионатов с жалобы. Издательство «Физкультура и спорт» перестало выпускать сборники партий первенств СССР. Почему? Они повторяют бюллетени, которые выходят во время турнира, и читатели встречают их прохладно.

Причина веская, соглашается Юдович, но исправлять дело надо было иначе: не закрывать сборники, а делать их лучше. Хорошо прокомментированные партии служат отличным учебником. Он напоминает, что сборники Алехина и книга Тарраша «Современная шахматная партия» надолго определили, куда пойдёт шахматная мысль.

Дуэль взглядов с Талем

Александр Котов

Котов рассказывает, как на чемпионате СССР 1958 года впервые сел играть с Талем. Он слышал, что с рижанином трудно и тот якобы гипнотизирует противников, но успокаивал себя: «Не таких видали!» Котов начал ферзевой пешкой. Таль мгновенно вывел королевского коня и стал пристально смотреть на соперника своими выразительными чёрными глазами. Десять секунд, двадцать. Котов терпел, потом ему стало не по себе. После второго хода Таль снова повёл разведку по его лицу. Тогда Котов передвинул ферзевого коня и сам уставился «страшными глазами» в глаза партнёра. Подействовало сразу. Вежливый Миша, пишет Котов, в пылу боя просто не замечал, что разведку ведёт и по лицу соперника. Он улыбнулся, будто извиняясь, и до конца партии ни разу не взглянул в его сторону.

Суп из Кота

Александр Котов

Котов вспоминает рижский чемпионат 1958 года. Больше всех участников ему нравился Спасский. За два тура до финиша ленинградцу хватало пол-очка, чтобы войти в первую четвёрку и поехать на межзональный турнир. В предпоследнем туре он чёрными обострял игру, допустил несколько неточностей и получил мат. Белыми играл Котов. Ему при скверном турнирном положении это очко было ни к чему, и победа его искренне расстроила.

Тренер Спасского Толуш грозил: «Я завтра из этого Кота суп сварю!» Супа не вышло: последнюю партию Толуш проиграл Котову без сопротивления, и этого никто не заметил, потому что все следили за встречей Спасского с Талем. Спасский отложил её с явным перевесом. При доигрывании он ошибся и сам завёл короля в матовую сеть. Таль во второй раз стал чемпионом, Спасский остался пятым.

Проигрыш при доигрывании

Яков Дамский

Рижский чемпионат 1958 года служил и зональным турниром. Путёвки в межзональный получили Таль, Петросян, Бронштейн и Авербах. Спасскому не хватило одной партии. В последнем туре он доигрывал с Талем выигрышную позицию, проиграл её и вместе с ней лишился поездки в Порторож.

Там Таль занял первое место, Петросян поделил третье, и оба вышли в турнир претендентов.

Рабочая гипотеза о внушении

Борис Вайнштейн

Вайнштейн полушутя проверяет гипотезу, будто Таль умеет внушать соперникам плохие ходы. Материал дает чемпионат 1958 года в Риге. Первый эпизод описал журналист Виктор Васильев: Геллер подставил Талю ладью, но перед этим разгадал множество ловушек и, измученный, споткнулся на ровном месте.

Второй эпизод случился в партии Таля со Спасским, которая доигрывалась последней. Ничья выводила Таля вровень с Петросяном, а Спасского в межзональный турнир. Победа Таля делала чемпионом его и оставляла Спасского без Порторожа. Таль при откладывании предложил ничью. Спасский отказался. А при доигрывании его король пустился при ферзях в безумный поход в лагерь противника и нашел единственную клетку, где получал мат.

Вернулся молодой Дэвик

Борис Вайнштейн

Начал Бронштейн XXV чемпионат крайне неудачно. Вайнштейн пишет, что тот слишком увлекся событиями вокруг и едва не забыл о себе. Потом случилось одно нешахматное событие, и в нем произошел перелом. По словам Толуша, в турнире появился старый Бронштейн, а точнее, молодой Дэвик. Ему было всего 33 года.

Он так рвался в межзональный турнир, что едва не занял первое место. В партии с Петросяном, где было бы приятно поиграть, Бронштейн по согласию с секундантом предложил ничью, чтобы обеспечить себе хотя бы четвертое место. Вышло третье. Автор хвалит его безупречную игру с Толушем и вспоминает озорную партию с Полугаевским, где у Бронштейна появились строенные изолированные пешки.

Брошенные весла

Яков Дамский

Рижский чемпионат 1958 года, пишет автор книги, запомнился драмой Спасского, но рядом прошла не менее драматичная история Геллера. Он начал превосходно, в третьем туре победил Спасского, после восьми туров вместе с Бронштейном возглавлял лидеров, а за шесть туров до финиша делил второе и третье места. Место в четверке, дававшей путевку в межзональный турнир, казалось обеспеченным. Только не проигрывать.

В 14-м туре в партии с Талем удар следовал за ударом, и Геллер грубо зевнул в один ход. Казалось бы, ничего страшного. В 15-м он вел к победе партию с Таймановым, но поторопился и дал сопернику спастись. После этого Геллер «бросил весла», хотя бороться стоило: так поступил стоявший рядом Авербах и был вознагражден. Геллер на три года выпал из борьбы за корону, и на Олимпиаду сборная впервые поехала без него.

Король ожил

И. Л. Каган

Каган пишет, что февраль 1958 года надолго запомнили рижские болельщики. Таль на XXV чемпионате играл неровно. К экватору у него было чуть больше половины очков, а в межзональный турнир выходили только четверо, и тогда он заиграл: обыграл Котова, Тайманова, Геллера и в предпоследнем туре догнал лидера Петросяна.

В последнем туре его соперником был Спасский. Ему годилась только победа. Партию отложили с перевесом белых и ненадёжным чёрным королём (выигрыш за белых нашли лишь через полгода), а дальше Спасский в поисках победы перешёл грань риска, и фигуры Таля вместе с «ожившим» королём сплели вокруг белого короля матовую сеть. На демонстрационной доске появилась надпись «Белые сдались». Зрители, заполнившие рижский Дворец науки, ринулись на сцену поздравлять Таля со второй подряд победой.

Урок блокады

Арон Нимцович

В предисловии к «Моей системе» Михаил Таль рассказывает, как испытал рекомендации Нимцовича «на собственной шкуре». Петросян, видимо, прочёл книгу лучше. На XXV чемпионате СССР в Риге в 1958 году Таль, уже в «должности» чемпиона страны, встретился с ним за доской. Петросян довольно пассивно разыграл дебют, Таль получил преимущество и считал позицию выигранной: белые подготовили атаку на королевском фланге, а у чёрных на ферзевом вместо контригры одни слабости. В таком приятном настроении он пребывал, пока Петросян на 31-м ходу не пожертвовал качество. Тут и пришлось вспомнить Нимцовича с его теорией блокады.

Таль допускает, что жертву лучше было не принимать, но тогда он по молодости лет считал, что качество надо брать всегда. Взял. И «убежал» только с помощью партнёра. Партию отложили уже в лучшем для чёрных положении, хотя доигрывание кончилось для него благополучно.

Без поражений и без риска

Тигран Петросян, Э. И. Шехтман

В XXV первенстве страны, которое было и зональным турниром, Петросян играл уверенно и ровно. Составитель книги приводит статью Бронштейна. Бронштейн писал, что выиграть у Петросяна практически невозможно: Петросян один прошел турнир без поражений, а все другие проиграли хотя бы по две партии. Бронштейн надеялся, что теперь Петросян станет играть активнее и что с этого турнира у него начнется новый этап.

Другой обозреватель писал строже. Двенадцать очков и второе место, писал он, это превосходно. Но все партии с теми, кто занял первые тринадцать мест, Петросян свел вничью, а все победы одержал над теми, кто в этом турнире играл неудачно. Петросян играл без риска, по системе «тише едешь, дальше будешь». А такая «дедовская» система, писал обозреватель, высших достижений не гарантирует. Рижский турнир это и показал.

Снотворное вместо витамина

Александр Кобленц

Тренер Таля Александр Кобленц рассказывает о 25-м чемпионате в Риге. Перед стартом Марк Тайманов пообещал съесть свою шляпу, если Таль снова станет чемпионом. После девяти туров шляпе ничто не грозило: 4,5 очка и три поражения. В партии с Банником Таль впервые применил французскую защиту, и к 30-му ходу Ефим Столяр толкнул Кобленца в бок: «Смотри, твой что-то качается, как лунатик». На 36-м ходу Таль ошибся. Партию отложили в проигранной позиции.

Выяснилось, что медсестра, которая после гриппа колола ему витамин С, по ошибке ввела снотворное нимбутал. Ответственный работник спорткомитета отчитал тренера за французскую защиту. А Таль, прощаясь у подъезда, бодро сказал: «Ну что, маэстро, начинаем финишировать». И обыграл Котова, а потом за восемь часов Тайманова.

Таль смотрит на Геллера

Борис Вайнштейн

Автор вспоминает эпизод, который видел в Риге в 1958 году из первого ряда концертного зала. На сцене играли Авербах, Бронштейн, Геллер, Корчной, Котов, Петросян, Полугаевский, Спасский, Тайманов и Таль, десять чемпионов страны и три будущих чемпиона мира. Таль пожертвовал Геллеру качество. Несколько минут он не смотрел на доску и только провожал взглядом соперника, который расхаживал по сцене. Потом, всё так же глядя на Геллера, побил слоном на f6.

Геллер подошёл. Не садясь, он взял слона пешкой. Таль сыграл ладьёй на e7. Тут Геллер сел и увидел то, что видел весь зал: ладью брать нельзя, ферзь уйдёт с шахом. Вскоре он сдался, хотя взятие ферзём на f6 давало ничью без хлопот.

Слёзы Спасского

Алексей Суэтин

Суэтин, сам игравший на 25-м чемпионате, называет поражение Спасского от Таля в последнем туре катастрофой. Вывод он делает один: Спасскому не хватало твёрдости характера и волевого спокойствия в решающий момент. Тренеры, Зак и затем Толуш, по мнению автора, не приучили его к самостоятельной повседневной работе.

Суэтин напоминает, что Спасский пережил блокаду и голодное детство, и допускает, что в минуты наивысшего напряжения энергия у него падала именно поэтому.

Запомнилась ему сцена в Риге. Проиграв Талю, Спасский поздравил соперника и соблюл все правила этикета, а вернувшись в гостиницу, не мог сдержать слёз и никак не попадал ключом в замочную скважину. Номера были рядом, и Суэтин оказался случайным свидетелем.